Потом я подумал о другом пессимисте: о том, кто охраняет этот мир, потому что полностью от него зависит Я подумал, что, если бы не благодать, я сам бы стал, быть может, человеком, для которого реален только блеск электрических ламп, мирским светским человеком, который живет только для этого мира и не верит в другой, тем, кто может вырвать из тьмы кромешной только успех и удовольствия. Вот кто пойдет на все, если встанет под угрозу его единственный мир! Не мятежник, а мещанин способен на любое преступление, чтобы власти свою мещанскую честь. Представьте себе, что значит разоблачение для преуспевающего судьи. Ведь вышло бы наружу то, чего его мир, его круг действительно не терпит - государственная измена. Если б я оказался на его месте и у меня была бы под рукой только его философия, один бог знает, что бы я натворил.

- Многие скажут, что ваше упражнение мрачновато, - сказал Чейс.

- Многие думают, - серьезно ответил Браун, - что милосердие и смирение мрачны. Не будем об этом спорить. Я ведь просто отвечаю вам, рассказываю о своей работе. Ваши соотечественники оказали мне честь: им интересно, как мне удалось предотвратить ошибки правосудия. Что ж, скажите им, что мне помогла мрачность. Все ж лучше, чем магия!

Чейс задумчиво хмурился и не спускал глаз со священника. Он был достаточно умен, чтобы понять его, и в то же время слишком разумен, чтобы все это принять. Ему казалось, что он говорит с одним человеком - и с сотней убийц. Было что-то жуткое в маленькой фигурке, скрючившейся, как гном, над крошечной печкой. Страшно было подумать, что в этой круглой голове кроется такая бездна безумия и потенциальных преступлений. Казалось, густой мрак за его спиной населен темными тенями, духами зловещих преступников, не смеющих перешагнуть через магический круг раскаленной печки, но готовых ежеминутно растерзать своего властелина.

- Мрачно, ничего не поделаешь, - признался Чейс. Может, это не лучше магии. Одно скажу: вам, наверное, было интересно. - Он помолчал - Не знаю, какой из вас преступник, но писатель из вас вышел бы очень хороший.